Калейдоскоп интересных событий в мире и фактов из жизни

«Мужчина способен на все, женщина — на все остальное!»

Александра Маринина (она же Марина Анатольевна Алексеева), подполковник милиции, главный редактор Московского юридического института МВД России, автор мгновенно раскупаемых детективных романов, начала наш разговор словами: "Только, пожалуйста, не называйте меня по отчеству, а то я чувствую себя старухой!"

- Марина, вспомните, пожалуйста, свои подростковые годы. Вы хотели бы сейчас возвратиться в то время?

- Нет, категорически нет! Ни за что! Мы же абсолютно бесправны, нами все помыкают: и родители, и учителя! Собственных денег нет, собственного жилья нет, кругом одна давиловка! Что бы мы ни сказали, нам отвечают: "Ты сначала вырасти, начни зарабатывать деньги, потом будешь рассуждать!" А это состояние постоянного страха: ты не выучил, а тебя сейчас спросят, ответишь плохо - и тебя на глазах у всего класса выгонят, дома тоже влетит... Ужасный возраст!

- И все-таки, тогда было хоть что-то положительное? Чем вы интересовались?

- Вообще-то, я была очень читающим ребенком. Родители были молодыми, бабушки тоже, и у них, для того, чтобы освободить время, оставался единственный выход - научить меня читать в три года. Если вам в руки попадался "Черный список", то я - это Лиля, один в один! Все килограммы, которые я в жизни набрала, были набраны тогда, потому что все работали, а меня оставляли с книжкой, с горой бутербродов и пирожных. И я читала, читала... Очень рано подобралась к Мопассану, к Куприну - дома были собрания сочинений, и я совершенно бесконтрольно в это дело въезжала. И параллельно брала, конечно, любой детектив, который попадал мне в руки . Но тогда их мало издавалось, и если отец где-то урывал, доставал и приносил, я, конечно, его хватала и глотала с упоением.

Когда мне было лет восемь, в нашем доме появился восьмитомник Конан Дойла. Он до сих пор стоит в шкафу - зачитанный, затрепанный, по нему прямо видно, какой том я больше всего любила! Потом, в 1965 году, помню, вышел первый сборник "Зарубежный детектив". Там был "Восточный экспресс" Агаты Кристи! И еще Сейте Мацумото - "Точки и линии".

Кстати, моя профессиональная карьера складывалась по-разному, я ведь всегда была крутым криминологом (меня интересовала личность, патология) - и вдруг я стала аналитиком (прогнозирование преступности). Откуда во мне взялась любовь к цифре, к точности - непонятно. И вдруг я поняла - оттуда! Из "Точек и линий"! Такое впечатление произвел на меня этот роман! И если бы мои родители внимательнее ко мне относились, я бы не юристом стала, а, например, математиком или кем-нибудь другим! А они внимания не обратили, и я тупо пошла по их стопам - стала юристом.

Хотя, помню, в пятом классе готовила себя к карьере кинокритика, была совершенно помешана на этом деле! У отца была очень хорошая библиотека по истории кино, я все это читала, а потом как-то спохватилась и подумала: "Так, Маша, детка, остановись, какое тебе кино? Иди-ка ты на юрфак". Этим все и закончилось.

- Марина, что вас прежде всего интересует в детективах?

- Загадка. Если есть загадка, то всегда интересно. Я почему-то с самого детства не любила (и сейчас не читаю) так называемые криминальные романы - те, где действие показано глазами самого преступника, который ввязался в какой-то криминал и пытается удрать. Мне не интересно, как он будет выкручиваться, потому что я все равно с самого начала знаю, что он будет делать. А это скучно. Мне не интересно, когда герой - преступник, потому что я хочу иметь возможность солидаризироваться с главным героем. А человек с нормальным правосознанием не должен симпатизировать преступнику. Читатель может ему посочувствовать, как и любому человеку. Но "прожить" книгу его глазами, его переживаниями я не хочу.

- Героем классического детектива всегда был сыщик, который не гоняет по полям и лесам в поисках улик, а в основном сидит дома и путем логических умозаключений вычисляет преступника. Главное действующее лицо практически во всех ваших историях - "компьютер на двух ногах", мощный аналитик Анастасия Каменская.

- Это же совершенно неправильное представление, что работа сыщика такая вот тупая - бежать, задерживать, стрелять, бить... Надо знать, куда бежать, кого задерживать, как это сделать. Продумывается план операции, план захвата, руководство его обсуждает, вносит какие-то коррективы, и все это делается за столом! А только потом мы едем, стреляем, деремся, бежим... То есть ради трех минут процедуры захвата нужно две недели сидеть и думать! А что касается Каменской, то я слышала мнения, что уж больно она цинична. На что отвечаю - она такая же, как и окружающая ее действительность! А с чего бы это ей быть роматичной? Если бы она была романтичной, она бы не была холодным аналитиком. Аналитик - это человек, который должен предусмотреть все возможности, а они связаны и с грязью, и с обманом, и все это она должна держать в голове. В принципе, человек способен на все. Вот часто произносят такую фразу: "Он не мог этого сделать". Почему не мог? Толстый человек не может пролезть в форточку - физически. А все остальное он может! Самый добрый человек может убить, а самый жестокий и бессердечный человек может пожалеть.

- В героинях ваших романов, наверное, есть и черты вашего характера?

- В ком-то больше, в ком-то меньше. Я - такая, как есть. Мне бы сесть и не вставать по нескольку часов. Если есть кто-то рядом, кто видит, чем я занимаюсь, то пишу. Как только остаюсь без надзора - все, играю на компьютере в преферанс! Я очень люблю компьютерный преферанс - больше всего на свете! - и могу играть сутками.

- Марина, героями ваших детективных историй становятся то актеры, то гипнотизеры, то врачи... Откуда это?

- Из головы.

- А как же детали? Ведь все так узнаваемо!

- Вот и узнаваемо, потому что и вы это видите, и я это вижу - в телевизоре, в газете. Во всей моей литературной профессии из реальной жизни были взяты только два факта. Однажды я прочитала в "Московском комсомольце" про то, как женщина выбросила из окна своих троих детей, а потом выбросилась сама. Старшей девочке удалось убежать. Не прочитай я эту газету, мне бы и в голову не пришло, что женщина может совершить такое! Этот факт я использовала в "Иллюзии греха". А второй - про махинации с золотыми отходами - в книге "Шестерки умирают первыми". И все. Больше ничего в моих книгах из реальной жизни нет.

- Вы к своим произведениям относитесь с пафосом или с юмором?

- С юмором, конечно! Я их называю "очередная нетленка" или "очередной бестлессер"!

- Какая из ваших книг была первой?

- "Шестикрылый серафим". Она была написана в соавторстве с моим другом Сашей Горкиным. А чтобы не было две такие тупые фамилии (Горкин и Алексеева), мы придумали псевдоним: он - Александр, я - Марина. Получилась Александра Маринина.

Вышло все так: он благополучно защитил диссертацию по наркотикам, получил договоренность в "Юриздате" на публикацию книжки. А он парень очень умный, но писать не может совсем - это же у всех по-разному! Он мне и предложил совместно "научпоп" про наркотики сотворить. А надо сказать, что он работал со мной в одном подразделении, поэтому вся работа над диссертацией происходила на моих глазах, и от слова "наркотики" меня уже мутило! И я сказала, что тогда уж лучше написать детектив. За девятнадцать дней мы все это написали и дрожащими ручонками принесли в журнал "Милиция", ни на что, естественно, не рассчитывая. И где-то через месяц нам звонит ответственный секретарь журнала и говорит: "Ребята, все нормально, все пойдет, ставим в план". "Интересное кино!" - подумала я и написала следующую книгу - "Стечение обстоятельств".

- Мне кажется, что в ваших книгах содержится масса полезных сведений: как быстро заснуть, если нервы на пределе, как использовать компьютер, чтобы получить максимум пользы и т.д. А в "Стечении обстоятельств" есть эпизод, где героиня вынуждена измениться до неузнаваемости, буквально превратиться в другого человека. И там излагается очень интересная теория...

- Да, да... Это криминалистика. Разработки по словесному портрету и особенностям опознания. Давным-давно установлено, что запоминается в первую очередь прическа. Во вторую очередь - моторика (походка, жесты, осанка). Если ты хочешь изменить себя, то лицо даже можно и не трогать. Надо просто изменить прическу и манеру двигаться - ходить, сидеть, говорить. А уж если при этом сделать макияж, придать глазу другой разрез, изменить форму губ...

- Бывает ли так, что на полдороге ваши герои начинают вести себя не так, как было задумано?

- Конечно! Когда я сажусь писать, то обычно первые три главы идут на одном дыхании. Потом начинаются мучения, потому что уже непонятно что, непонятно как... И я не могу переписать ни одной фразы, лучше перепридумаю. Сначала делаю убийцей одного, а потом у меня наступает просветление в мозгах, и я делаю убийцей другого. Самое трудно - это финал, последние три-четыре листа, когда нужно все узлы развязать.

- Наверняка есть на свете люди, которые носят те же фамилии, что и ваши герои. Вам никто не предъявлял претензий?

- У меня было два скандала, связанные с фамилиями. Ну не могу я придумать фамилию, которая никому не принадлежит! Очень трудно и с названиями институтов, ресторанов, учреждений... А вдруг такое уже где-то есть?

- Да, опасная у вас профессия! А кстати, это действительно профессия или все-таки хобби?

- Хобби, конечно. Я же подполковник. Хочу дослужить до пенсии. И с ужасом думаю, что вдруг больше уже не напишу ничего и никогда - иссякнет запал, талант, заболею - все бывает!

- Вы все время работаете головой, а руками что-то делать умеете - для перемены деятельности?

- Не-а. Я умею вязать - то есть знаю теоретически, как это делается. Если передо мной положат схему, мне будет интересно по ней разобраться. Просто убедиться в том, что я могу это сделать! Шить не умею, готовить - только из-под палки. И вообще - я очень ленива!

Виктория ПАПКОВА

Автор благодарит издательство "ЭКСМО" за содействие в подготовке этого материала.

Свежие записи