Калейдоскоп интересных событий в мире и фактов из жизни

Прыжок в бездну

или Как я познакомился с парашютом

Начиналась эта история тривиально и безыскусно: на вечеринке глухой ночью я и мои друзья неожиданно выяснили, что никто из нас ни разу не прыгал с парашютом. В веселом запале было решено, что прыжок из поднебесья прочищает мозги лучше, чем любое лекарство. Окрыленные новой идеей, мы завалились спать.

Удивительно, но утром я не забыл о нашем разговоре и, пока все дрыхли, взялся за телефон. Выяснилось, что в Тушинe уже не прыгают с парашютом, а в Монинe еще не начали (нет песочного круга для целевого приземления), зато в городе Чеховe работает 3-й Московский городской аэроклуб.

Именно в Чехов мы и направились. Выяснив стоимость прыжка - 60 000 полновесных российских рублей, мы стали ждать инструктора. Вокруг шныряли подозрительно травмированные личности: один был с костылями и подвязанной рукой, другой - с перетянутой ногой и малышкой в коляске (династия!), третий не выделялся до тех пор, пока не попытался пройтись... "Вот они, профессионалы!" - пронеслось у нас в головах.

Как черт из табакерки, откуда-то вынырнул инструктор - рыжий веселый парень Саша, всех построил в шеренгу и повел к разрушенной стихиями модели "АН-2" - тренироваться.

Оказалось, что выпрыгивать из самолета надо под углом в 45 градусов к хвосту, сильно прижав руки к груди. Успокоив нас, что будущий лучший друг - парашют Д 15У - практически всегда раскрывается, Саша повел нас дальше.

Попрыгав с метровой высоты, имитирующей наше приземление, перекурив и подкрепившись в местной столовой, мы потащились к настоящим парашютным тренажерам. Даже застегнувшись на все ремешки, я чувствовал себя беззащитной куколкой, безуспешно мечтающей стать бабочкой. Потом мы начали разбирать "особые случаи". Выяснилось, что если парашют зацепится за самолет и в салоне останется больше пяти человек, то неудачника втащат обратно. Если этого не получится, то сверху спустят нож - перерезать стропы для наслаждения свободным падением с приятной тяжестью запасного парашюта. При приземлении на здания надо отталкиваться от них ногами, на деревья - группироваться, закрывать руками лицо и вспоминать "Отче наш". Для предупреждения аварийных ситуаций (сближение и расхождение в воздухе с сотоварищами и инородными телами) нас научили управлять своим парашютом.

Морально подготовившись, мы двинулись заполнять анкеты, главным пунктом которых были не Ф.И.О., не национальность и не стаж полетов, а расписка в том, что в случае несчастного случая я, имярек, сознаю весь риск парашютного спорта и освобождаю от ответственности принимающий нас З МГАК, инструктора, всех близких и родных. (Во время прыжка, кстати, мне захотелось сунуть себе в карман записку противоположного содержания).

Получив обмундирование - тяжеленный основной парашют, просто тяжелый - запасной и защитный шлем с автографами типа: "Здесь были митинские и хотьковские" (семьями, значит, прыгали) и "В нем летел отказник", - мы начали готовиться к самому главному.

Начались разговоры, кто, как, где и сколько прыгал, сколько отказов парашюта пережил - обстановка накалялась.

Мне уже успели сплести шикарный венок из полевых цветов, когда прибежал инструктор, и мы стали кропотливо одеваться. Упаковавшись во все парашюты, я ощутил себя дважды беременной женщиной (спереди и сзади). Я оглянулся на своих друзей, они выглядели не лучше - у одного шлем съехал за правое ухо, у другой пышная грудь мешала застегнуться всем креплениям (позже ее вытолкнут из самолета, бедняжку), у третьего было сложное выражение лица...

Раз пять все осмотрев, нас отправили к самолету, который уже сеял "бывалых". Инструктор показал их ошибки, отвлекая нас от раздумий о собственной участи.

И вот мы в воздухе. Тесно, душно, трясет - чувствуешь себя наскоро подготовленным диверсантом образца 1942 года. Перед глазами проходят картины жизни, вспоминаются близкие, люди, которым сделал больно. А кругом - суровая тишина, лишь двигатель прерывисто хрипит.

"Первая четверка, на выход!" - голос инструктора пробирает до пяток. Он открывает дверь. На альтиметре - 900 метров. Внизу - план местности. Куда нас занесло, придурков?!

"Первый, пошел!" - кричит инструктор и мощным толчком выбрасывает "курсанта". Я второй. Успеваю заметить, что парашют первого еще не раскрылся, блаженно закрываю глаза и шагаю в неведомое...

Вокруг кружится рой разноцветных бабочек, расточающих мирру и сладостный аромат. "Земля-то где?" - спрашиваю я их, кувыркаясь в воздухе. "Не спеши, успеешь", - умиротворенно отвечают они... Раздается хлопок, я смотрю вверх - это раскрылся белоснежный огромный парашют с тремя управляющими отверстиями. Я беззвучно рассмеялся. Теперь нужно дергать "рыжую" веревку предохранителя. "Рыжая!" - кричу я в упоении небу, облакам, бабочкам и летящим за мной людям. В парашютной сумке мне легко и уютно.

Хлоп! Жесткая посадка. Проверяю наличие всех членов, "успокаиваю" парашют. Рядом какие-то избушки, вокруг - никого.

"Всех наших перестреляли в воздухе", - возникла в голове фраза из какого-то фильма. Но ощущать себя единственным уцелевшим Штирлицем посреди широких родных лугов нет времени. Вспоминаю, как складывать парашют. Оцениваю расстояние до аэродрома и жалею, что рядом нет носильщика...

Весь оставшийся день мы праздновали благополучное возвращение. А о том дне, когда я впервые полетел, мне напоминает "Свидетельство парашютиста" с оценкой прыжка на "отлично", которое я повесил на стену.

Алеск ШИН ЛУ

Свежие записи